Загадка 22 июня 1941 – чего не хватает до разгадки?


Чтобы разгадать загадку, почему 22 июня 1941 года все сложилось так, а не иначе, нам не хватает документов о предвоенных планах СССР. Что собой представляли планы Германии и как, в какие сроки они реализовывались, мы хорошо знаем. А вот с планами СССР, несмотря на несколько волн открывания архивов, далеко не все ясно. Генеральный штаб свои тайны продолжает хранить.

С каким планом войны на Западном направлдении подошла РККА к 22 июня 1941 года?


Хронологически и со ссылками на источники процесс создания предвоенных планов стратегического развертывания (фактически планов на войну, её начальную часть) приведен здесь .

Из этой хронологии мы видим, что ещё в апреле 1941-го генштабисты использовали комплексный подход. В этом месяце готовились директивы округам на разработку оперативных планов. Документ дает полное представление обо всех планируемых в ЗапОВО действиях при непосредственной подготовке и в начальный период войны.
«Основными задачами для войск Западного фронта ставлю:
1. В период отмобилизования и сосредоточения войск — упорной обороной, опираясь на укрепленные районы, прочно прикрывать наши границы и не допустить вторжения противника на нашу территорию.

2. С переходом армий Юго-Западного фронта в наступление ударом левого крыла… способствовать Юго-Западному фронту разбить Люблин-Радомскую группировку противника… захватить переправы через р. Висла; в дальнейшем иметь в виду действия… с целью полного окружения Люблинской группировки противника…

4. Упорной обороной армий правого крыла фронта… прочно прикрыть Лидское и Волковыско-Барановичское направления.»

Из такого перечня задач совершенно логичным образом вытекает перечь планов, которые необходимо разработать штабу округа:

«Военному совету и штабу Западного особого военного округа надлежит…разработать:

а) план прикрытия и обороны на весь период сосредоточения;

б) план сосредоточения и развертывания войск фронта;

в) план выполнения первой операции 13 и 4 армий и план обороны 3 и 10 армий;

ж) план ПВО»

В качестве приложения к этой директиве шла

«Схема развертывания армий Западного фронта на карте 1 000 000»


То есть штаб округа получил всю информацию, которая необходима для планирования: 

  • перечень выделяемых сил 
  • схему развертывания
  • замысел первых операций.

И приступает к разработке планов прикрытия развертывания, ПВО, наступательной операции для армий левого крыла, оборонительной операции для правого крыла фронта и т.д. Каждый из этих документов – неотъемлемая и необходимая часть общего оперативного плана. Поставлена цель – проведение конкретных операций с достижением поставленных рубежей на первом этапе войны. К проведению этих операций следует подготовиться, то есть провести мобилизацию и развертывание войск. А этот процесс важно прикрыть (защитить) от действий противника с воздуха (план ПВО) и по земле (план прикрытия границы, ПП). И это всё штаб ЗапОво должен спланировать.

Но в мае западные округа получают другие директивы, которые охватывают значительно меньший круг вопросов. Теперь ЗапОВО, как и другим округам, нужно спланировать только прикрытие развертывания:

«С целью прикрытия отмобилизования, сосредоточения и развертывания войск округа… разработать:
а) детальный план обороны государственной границы от Капчямиестис до иск. оз. Свитязь;
б) детальный план противовоздушной обороны.»

Указано, как эту оборону организовать и… всё. Парадоксальным образом к директиве не приложена даже схема развертывания войск. То есть: ставится задача прикрыть развертывание, но не указано, где именно войска должны разворачиваться. Из директивы на ПП ни командованию округов, ни нам с вами не понятно, каков общий замысел, какие операции нужно спланировать в мирное время, а затем осуществить в начальный период войны.

Можно сделать предположение: В мае 1941 года советское руководство решило больше ничего планировать. То есть развернуть, а затем усилить (по мере завершения мобилизации) силы прикрытия на границе. И только на основе анализа складывающейся обстановки разработать и провести те или иные операции.
Такое предположение не вписывается в положения военной науки, каноны. Ведь уже само развертывание подразумевает распределение сил по разным направлениям. А если мы не знаем, где будет проводиться наступление, где оборона, то не имеем возможности правильно их распределить.

К счастью, сегодня мы можем опираться не только на предположения. Имеется весомое свидетельство непосредственного участника процесса предвоенного планирования. Это маршал А.М. Василевский, который в 1965 году сказал:

«…За несколько недель до нападения на нас фашистской Германии… вся документация по окружным оперативным планам была передана Генштабом командованию и штабам соответствующих военных округов.
…не в запоздалой разработке планов прикрытия надо обвинять Генеральный штаб, а в той серьезнейшей ошибке, которая была допущена в оперативном плане и своевременно практически не исправлена при решении вопроса о порядке действительно надежного прикрытия наших западных границ от внезапного и мощного удара врага...»

Это свидетельствует, что разработкой планов прикрытия в предвоенные месяцы не ограничились. Были разработаны и оперативные планы, но пока они засекречены или не найдены в архивах. Когда нам удастся ознакомиться с этими документами, станет понятен общий замысел советского руководства, их план действий на первый период войны.
И загадка 22 июня 1941 будет разгадана!

Механизированные корпуса РККА 1941 года – запрограммированное поражение

Продолжение. Начало материала >>>

Начнем с вывода:

Мехкорпуса РККА в июне 1941 года показали себя лучше, чем этого следовало ожидать.




Бронетанковые войска СССР были задерганы перманентными реформами и приведены в результате к неоптимальной структуре. Постоянное переформирование в совокупности с перемещением многих частей на новые места дислокации неизбежно тормозило учебный процесс. При этом приходилось ещё осваивать поступающие КВ и Т-34 при спущенных сверху лимитах на расход моторесурса. Вспомним, что в 1939 году мехкорпуса останавливались без горючего при практическом отсутствии сопротивления противника. Следовательно, при господстве в воздухе Люфтваффе, глубоких прорывах немецких танков можно было ожидать, что советские танковые соедиения вообще не сосредоточатся в заданных районах и не нанесут удара по Вермахту.

Типичными претензиями к советским командующим фронтами и армиями первых месяцев войны в части использования мехкорпусов являются:

  • Многочисленные приказы на нереальные по темпам марши, ввод в бой без подготовки после передвижения.
  • «Раздергивание» соединений – передача отдельными дивизиями, полками, батальонами, группами танков в подчинение пехоте.

Обе претензии можно признать справедливыми, но одновременно нужно констатировать: Эти действия предопределялись довоенными реформами.
  • В СССР знали, что корпуса по 560 танков громоздки, теряют мобильность? Знали, но сформировали корпуса с более чем 1000 танков, чтобы ставить им заведомо нереальные по скорости задачи на марши.
  • В СССР ликвидировали танковые части непосредственной поддержки пехоты? Да, практически все танки передавались на укомплектование корпусов. Тем самым было запрограммировано их «раздергивание» на мелкие части, чтобы поддерживать пехоту.

Поражение бронетанковых войск СССР летом 1941 года было запрограммировано советским руководством. Войска обрекли на перманентные переформирования, причем их необоснованность во многих случаях была очевидной. Результаты могли быть ещё худшими, чем имело место в действительности. Честь и хвала рядовым бойцам и командирам среднего и нижнего звена.

Список литературы

Мотивы реформировании мехкорпусов – от ясности до полной неопределенности

(Продолжение. Начало >>> )

Ситуация с источниками, содержащими основания для принятия управленческих решений в сфере организации бронетанковых войск СССР, в целом совпадает с общей картиной. Как правило, о событиях 1939 года имеется довольно много информации. Можно проследить кто, что и почему предлагал, как шло обсуждение и выработка решения. О событиях 1940 информации на порядок меньше. А о мотивировках решений 1941 года мы обычно не знаем ничего. Например, мы знаем о решении развернуть неотмобилизованную армию в мае 1941 года на Западе. Но ничего не знаем о том, как это решение мотивировалось, обсуждалось.

Пройдемся по приведенным в первой части пунктам:
  • Ноябрь 1939 года – расформировываются мехкорпуса по 560 танков.
Существуют многочисленные описания трудностей использования танковых корпусов во время «освободительного похода». То есть побудительные мотивы понятны. Вопрос был поднят и многократно обсуждался в весьма демократичной обстановке, что описано в разных работах, с приведением цитат из документов.

«…в сентябре 1939 года Павлов Д. Г. решительно высказался за их {мехкорпусов} расформирование как небоеспособных. Кроме него за расформирование выступили: заместитель наркома обороны, начальник Генерального штаба РККА...Б. М. Шапошников, командарм 1 ранга С. К. Тимошенко…, командарм 2 ранга М. П. Ковалёв…, заместитель наркома обороны командарм 1 ранга Г. И. Кулик…» [2].
Ещё пара примеров подобных работ – https://t34inform.ru/publication/p03-2.html, http://old.redstar.ru/2010/01/20_01/5_02.html.

  • Июнь 1940 года – в РККА начинается формирование восьми мехкорпусов по 1107 танков.
Во всех исторических работах выдвигается одна мотивировка для начала этой реформы. Имеется единственный источник сведений – мемуары маршала М. В. Захарова. По его версии инициатором создания ещё более крупных мехкорпусов выступил Сталин. В то же время военные и ранее прорабатывали структуру подобных соединений. Пришлось их лишь уточнить перед началом формирования. Как видите, сведения очень ограничены – мемуарный источник, никаких данных об обсуждениях, совещаниях, позициях разных руководителей.

  • Февраль-март 1941 года – начало формирования ещё 20-ти механизированных корпусов.
Мотивировок этого решения в известных источниках попросту нет!
И предпосылок для его принятия тоже не просматривается: В самом конце 1940 года обсуждаются и принимаются планы создания десятков танковых бригад. А уже в феврале 1941 года появляется новый мобилизационный план, где значатся 29 механизированных корпусов! На их укомплектование приходится обратить все существующие и создаваемые танковые бригады. Причем ещё в январе создавать два десятка танковых соединений не планировалось:

«…пришлось перерабатывать и мобплан. По его новому варианту, представленному 23 января 1941 г…. предлагалось увеличить.. число… мехкорпусов – до девяти (увеличение на один мк)…» [9]

Можно предположить, что инициатором этой реформы выступил  только что назначенный начальником Генштаба Г.К. Жуков. Но, увы, надежно подкрепить это предположение пока нельзя.

Продолжение >>>

Утомленные реформами – механизированные корпуса РККА 1941 года


Бронетанковые войска СССР 1941 года – образец того, как НЕ нужно реформировать вооруженные силы. Для обоснования этого тезиса приведем краткие сведения о происходивших в 1939-41 годах событиях. Иначе как организационно-управленческой чехардой это назвать нельзя.

Вопреки логике жизни


К началу рассматриваемого периода бронетанковые войска СССР имели в своем составе 4 механизированных корпуса. Причем на длительную перспективу это число планировалось оставить неизменным. В 1937 году число танков в них было увеличено и доведено до 560 боевых и 98 учебных.

Уже при этом числе танков в соединении на учениях неоднократно выявлялась «громоздкость и трудноуправляемость» мехкорпусов, но реакции высшего руководства это не вызывало. «Жареный петух клюнул» во время «освободительного похода» в Западную Украину и Белоруссию 1939 года. Поляки оказали очень слабое противодействие Красной Армии, что не помешало советским механизированным корпусам остановиться из-за проблем со снабжением. Поставленные задачи выполняли отправленные вперед сводные отряды в несколько десятков танков и автомобилей – в их баки сливались остатки горючего из остальных машин. А лично маршал Буденный занимался организацией доставки горючего «стоящим на приколе» танкистам по воздуху, с использованием тяжелых бомбардировщиков.

Теперь реформа становится неизбежной:

«23 октября 1939 года... направлен новый план реорганизации РККА. Было заявлено, что действия танковых корпусов показали громоздкость таких соединений и трудность управления ими… 21 ноября 1939 года Главный военный совет… признал необходимым расформировать танковые корпуса. Вместо них в составе стрелковых войск следовало создать 15 моторизованных дивизий…» [16]
Но полученный советскими войсками опыт и принятое адекватное решение не помешали искать «более лучший» вариант.

    «В марте 1940 года в Наркомате Обороны прорабатывался вопрос об организации танковых дивизий. По версии маршала М. В. Захарова, в конце мая 1940 года, идею о формировании механизированных корпусов в 1000–1200 танков подал лично И. В. Сталин в беседе с заместителем начальника Генерального штаба командармом И. В. Смородиновым». [16]
Логично предположить, что на Сталина должное впечатление произвели действия танковых соединений и объединений Вермахта во время Французской компании. Но ведь был же и собственный опыт, который решили забыть.

    «…2 июня 1940 года…представили… переработанный план…Следовало сформировать 8 танковых корпусов… 9 июня 1940 года Нарком Обороны утвердил план формирования механизированных корпусов… Постановлением СНК СССР от 6.07.40 г. … механизированный корпус 1940 года должен был иметь 1107 танков». [16]
«Зуд реорганизаций» не давал советскому военному руководству остановиться и на этом. В штатные расписания соединений вносились мелкие и средние изменения, а в конце 1940 года новый начальник АБТУ Я. Н. Федоренко подавал проект создания механизированной армии, состоящей из двух механизированных, одного кавалерийского корпусов и других частей. Этот план принят не был.
В целом на тот момент в бронетанковых войсках имелись и создавались разнообразные по масштабу и решаемым задачам части и соединения:

    «14 октября {1940 года}… Нарком Обороны и начальник Генштаба направили в Политбюро уточненный доклад… следовало сформировать… еще один механизированный корпус (9-й)… и 20 танковых бригад Т-26 для поддержки пехоты… эти предложения были утверждены…» [16]
Можно спорить о том, насколько оптимальной была структура бронетанковых войск, в каких корректировках она нуждалась. Но трудно не согласиться с выводом:

    «…к началу 1941 г. в СССР сложилась сравнительно органичная структура танковых войск, включавшая как механизированные корпуса для развития прорыва фронта, так и отдельные танковые бригады поддержки пехоты.» [1]
Но дальше необъяснимым образом происходит неожиданное:

    «Генеральный штаб приступил к разработке нового мобилизационного плана. 12 февраля 1941 года план был представлен Правительству… Он был немедленно утвержден…в случае мобилизации советские войска должны были развернуть 2 мотострелковых, 60 танковых, 30 моторизованных дивизий. Утверждение этого мобплана позволило начать формирование… двадцати новых мехкорпусов, которое началось в феврале-марте 1941 года». [16]
Важно подчеркнуть: Для формирования и укомплектования механизированных соединений потребовалось использовать практически все имевшиеся в РККА танковые и моторизованные части, их танки и другую технику. Людей, машин все равно не хватало, но это планами предусматривалось. – Корпуса делились на первую и вторую очереди, вторая очередь получала большую часть техники и людей позже. Важнее другое – в составе бронетанковых войск РККА не оставалось ничего, кроме мехкорпусов. Танковых бригад для непосредственной поддержки пехоты, танковых батальонов стрелковых дивизий (кроме Дальнего Востока) больше в СССР не существовало.

Были ли пересмотрены принятые решения в первые дни войны? Да, как этого и следовало ожидать:

«Еще 8 июля 1941 года Генеральным штабом на основе опыта первых дней войны было принято решение о расформировании корпусного звена бронетанковых войск и переформировании имевшихся танковых дивизий по новым штатам. Моторизованные дивизии реорганизовывались в стрелковые.
По новым штатам № 010/44 танковая дивизия вместо 375 должна была иметь 215 танков…» [16]

Механизированные корпуса РККА 1941 года – продукт управленческого безобразия


В кратком изложении предвоенная история реформ бронетанковых войск СССР выглядит так.

  • Ноябрь 1939 года – расформировываются мехкорпуса по 560 танков, как громоздкие и трудно управляемые. Начинается формирование 15-ти моторизованных дивизий по 240 танков в каждой.
  • Июнь 1940 года – в РККА начинается формирование восьми мехкорпусов по 1107 танков в каждом. Имевшиеся на этот момент четыре моторизованные дивизии направляются на их укомплектование.
  • Февраль-март 1941 года – начало формирования 20-ти новых механизированных корпусов (всего планировалось иметь 29 соединений). Для их укомплектования использовались практически все имевшиеся в РККА танковые и моторизованные части, соединения.

К этим пунктам можно добавить первую после начала войны реорганизацию

  • Июль 1941 года – расформирование мехкорпусов и формирование танковых дивизий по 215 танков.

Теперь вдумайтесь:

  • На основании результатов практического использования расформировываются громоздкие мехкорпуса (4 единицы).
  • Через полгода принимается решение сформировать 8 вдвое больших по числу танков соединений.
  • А ещё через 9 месяцев принимается решение иметь в бронетанковых войсках только трудно управляемые 29 механизированных корпусов с более чем 1000 танков по штату в каждом!
  • А ещё через 4 месяца, в первые дни войны эти мехкорпуса расформировывают!
Возникают вопросы: А не вредители ли все это задумали и реализовали? Какие основания были для лишения пехоты частей непосредственной поддержки и передачи всех советских танков в заведомо трудно управляемые мехкопуса? Это уже помимо того, что войскам по максимуму сокращали время на обучение – нужно было постоянно проводить переформирования. Причем это время и без того было сжато. Ведь основная масса бронетанковых войск находилась в западной части СССР, в 1939 году граница сдвинулась и нужно было строить и обживать военные городки, парки для техники. К тому же в части начинают поступать те самые танки «новых типов» КВ и Т-34, которые нужно осваивать…

Попробуем по источникам отследить мотивы, обсуждавшиеся варианты, практику решения вопросов реформирования бронетанковых войск СССР в предвоенные годы.

Продолжение >>>